Разлом Времени. Зачарованный лес. Начало Тёмной Саги

Глава 1.

Дождь за окном уже поливал зачахшую мостовую. Каждая капля ударялась о камни всё сильнее и сильнее. Ливень. Где-то, теряясь в вечернем сумраке, люди старались убежать от коварных капель. Ливень покрывал весь город, не щадя ни души. С каждым падением капли, казалось, что город замирает. Хоть дождь и барабанил во всю, слышалась только тишина. Голуби, прячась под навесами, торопливо ворчали. Фонари на улице бледно мигают, вокруг их равномерного света столпились светлячки, они, наверное, единственные, кто не боится дождя. Плач природы не успокаивался уже третий день, такое часто бывало при переходе луны на новую фазу. Обычная осень, но глядя на весь угрюмый, неживой пейзаж через окно, кажется, что именно эта осень станет самой живой, ведь после дождя всегда так. Всё рождается заново, на улицах свежеет, птицы купаются в лужах. Но, к сожалению, по прогнозам, дождь будет разрывать город ещё долгое время.
В камине, уставши, мигал почти потухший  уголь. Его свет, отражаясь в окне, рисовал на стекле неповторимые блики, которые странным образом согревали душу. В комнате было темно, и только камин давал достаточно света, что бы можно было разглядеть, хотя бы очертания старой, антикварной мебели. Комната была большая, но при свете огня разглядеть можно было только её половину, но и половина комнаты была не мала. Высокий потолок украшала старая, на вид, и дорогая люстра. Она была украшена позолотой и хрусталём, который бережно хранил в себе горячие искры вечернего огня. Её хрустальные подвесы напоминали капли дождя, который так же задорно мелькал на фоне чёрного неба. Сама же комната обустроена в старо-древнем стиле, порой находясь в этой комнате, можно почувствовать себя великим аристократом давних времён. Вся мебель была сделана из дорогого чёрного дерева и выкрашена в благородную краску с вишнёвым оттенком. Вся обивка на двух креслах и диване, могла только глаз радовать. Винная обивка прекрасно сочеталась с алыми бархатистыми шторами. Глядя на эти шторы, можно было подумать, что сейчас их подол проломит тёмный, дубовый пол. Но этого никогда не случится, хоть и шторы практически лежат на полу, продавить они ничего не смогут. Это только на вид их масса превышает многое. По углам комнаты расставлены прекрасные, высокие стеллажи с многочисленными книгами. Книги там стоят на разную тематику, некоторым книгам перевалило за сотню лет. Они такие ветхие и потрёпанные, что даже страшно брать такую книгу в руки. Посреди комнаты расстилается прекрасный ковёр. Он украшен узорами и всевозможными позолоченными нитями. Конечно, всю комнату описывать нет смысла, потому что такую красоту антиквариата передать невозможно. В комнате находился только один человек, а точнее девочка. На взгляд ей было лет четырнадцать, она лежала на полу и читала какую-то книгу. Её тёмные, с шоколадным отливом, волосы гладко ложились по спине, струйками стекали на пол. Закрученные локоны спадали на загорелое лицо. Её взгляд был слегка задумчивым, но больше углубленным. Глядя в её большие, зелёные глаза, можно было сразу понять, что она очень углублённая натура. Её взгляд отражал небольшое уныние, но это уныние практически незаметно под блестящими бликами от камина. Её глаза особо горели желанием и заинтересованностью, казалось, что уже ничего не сможет отвлечь девочку от чтения. Её взгляд бегал по каждому слову, обволакивая полностью предложения. Она забавно, в такт мыслям качала в воздухе худыми, обнажёнными ножками. Её голые пятки были чётко направлены в сторону камина, таким образом, девочка могла подарить своим ножкам ещё больше тепла, чем само тело. Телосложение у девочки худощавое, хотя это трудно заметить под широкой ночной сорочкой. Ночная сорочка бережно укрывало колени девочки. Кружева мягко ложились на ноги. Длинные рукава, оказались чуть больше маленькой руки. Аккуратные, тонкие пальцы медленно перелистывали старые страницы книги. Иногда лицо девочки кривилось в забавной или наоборот неприятной гримасе, таким образом она показывала свои мысли, ведь каждое слово в книге наверняка заставляло изменить её отношение к прочитанному. Её губы постоянно кривились то в улыбке, то в печали.
Тишина стояла в комнате, лишь шум дождя за окном и шелест перелистывающихся страниц, эхом нарушали покой. Вдруг всю эту громкую тишину прервал чей-то быстрый спуск по лестнице. Было слышно, что чьи-то ножки босяком сбегали по ступенькам. Девочка резко подняла голову, её мысли быстро сошли из течения книги. С лестницы, чуть не летя, сбежал мальчишка, ему было чуть меньше чем, девочке, лет одиннадцать. На его смуглом лице красовалась озорная улыбка, в его тёмных глазах блестели огни веселья и радости. Мальчик пулей запрыгнула на один из диванчиков, и весело стал скакать по бархатистой обивке. Его слова обрывались с каждым прыжком, поэтому разобрать его говор было невозможно.  Девочка, чуть ли не в гневе, пригрозила мальчику слегка приказным голосом:
- Фили! Успокойся! Прекрати скакать и ещё раз успокойся! – Девочка сморщила лоб и резко вновь уставилась в книгу, но, уже не читая, а успокаиваясь и считая до десяти. Она всегда так успокаивалась, и всегда этот способ не помогал. Её тёмные брови, нахмуренно, надвинулись чуть ниже. Мальчик же не прекращал скакать, он задорно, что-то выкрикивал в стороны и продолжал смеяться. Девочка не сдержалась и с диким рёвом, что странно смотрелось, накинулась на мальчишку. Но тот проворно увернулся от «тигрицы» и, весело смеясь, бросился на лестницу. Его маленькие ножки замелькали уже на верхней площадке. Девочка же, после своего тигриного прыжка, что-то бурча под нос, скатилась с дивана и вновь очутилась на ковре.  Теперь всё настроение сбито, читать уже не хочется, хочется мстить своему брату, который, как бес свалился на неё и оторвал от увлекательного чтения.
   Этот «бес» и есть брат девочки, ну а сама девочка единственная дочь в семье. И зовут её Сьюзен. Семья эта небольшая, но с не малым доходом, что маловажно. Отец в семье знатный и «высокий» по статусу человек. Он отличный деятель и бизнесмен. Знаток своего дела, которое всегда давало большие доходы. Зовут же отца семьи Гердон. Или, как его привыкла звать мамаша, Гер. Мамаша же особа из того же числа, что и отец, но её характер более мягкий, как и у многих матерей, он более семейный. Хотя мамаша не любительница чаепитий, вечерних посиделок в кругу семьи, но она всё равно любит свою маленькую, но семейку. Фили – единственный озорник и сын в семье, его характер непокладист и весел. Но у Фили с рождения были неполадки с головой. Он толком не может всё запомнить, но зато он единственный в семье, кто любит мечтать, фантазировать и верить в сказки. Но, что всегда не нравилось родителям, так это то, что Фили также мастерски умеет врать.  Сьюзен же единственная дочь, старшая из детей. Она холодна и скептически относится ко всем сказкам и фантазиям. Она ненавидит своего брата, потому что он всегда любил то подшутить над Сью, то надоесть. Сьюзен натура несдержанная и слегка капризная, вредная и упрямая. С ней всегда было сложно общаться, как и с Фили, ведь не всякий мог его понять. У Фили всегда были вымышленные друзья, он всегда что-то выдумывал, порой бредовое и глупое. Но так считали только взрослые и Сьюзен. Единственный человечек в семье, кто мог воспринимать детей такими, какие они есть, это их няня, она же кухарка и дворецкий и многие другие личности, которые всегда помогали родителям. Звали её миссис Трюхенг, но детвора постоянно называли её мисс Трюх. 
   Девочка, в гневе, отпихнула книгу от себя. Её глаза до сих пор держали в себе злость. Казалось, что она зла на весь мир. Её лицо медленно стало краснеть. Но так продолжалось не долго, через пару мгновений Сью опять пришла в нормальное состояние, если холод, задумчивость и эгоизм можно назвать нормальным состоянием.  Девочка, как всегда, моментально забыла про проделки брата. Она вновь постаралась задуматься над прочитанным. Как вдруг над головой раздался грохот. Кто-то на втором этаже то ли упал, то ли что-то уронил. И Сью, как всегда, догадалась, что это её непокорный братик.